Youth

by I.Witness

/
  • Streaming + Download

    Includes unlimited streaming via the free Bandcamp app, plus high-quality download in MP3, FLAC and more.

      $1 USD  or more

     

1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.

about

Youth by I.Witness is intended to be listened to as a whole rather than on a track-by-track basis.

credits

released September 5, 2014

I.WITNESS YOUTH 2014
песни периода 2011-2013

Записано зимой 2013 - весной 2014 на студии FRS Records (Барнаул) и летом 2014 на студии Мёртвый Пес (Барнаул)
Запись, сведение, мастеринг: Константин Коротаев
Денис | Максим | Илья | Кирилл | Вова

Рисунки и оформление: Александр Нирваник, Костя Мелешенко

songs of 2011-2013
Recorded: winter 2013 - spring 2014 at FRS Records Studio (Barnaul);
summer 2014 at Dead Dog Records (Barnaul)
Recorded, mixed and mastered by Konstantin Korotaev.
Denis | Max | Ilya | Kirill | Vova

Pictures and design: Alexander Nirvanik, Kostya Meleshenko

LP will be released in Oct. 2014 on:

www.facebook.com/unlockyourselfrecords
www.trvsrecords.nethouse.ru
www.facebook.com/angrychuckrecords
www.burnthescene.ru

tags

license

all rights reserved

about

I.Witness Barnaul, Russia

NEW WAVE OF SIBERIAN PUNK ROCK. LIKE CIVIL DEFENCE IN EMO.

contact / help

Contact I.Witness

Streaming and
Download help

Track Name: Лимб (Limbo)
Ростки вьюна через глазницы проросли среди тоскливо спиленных елей. Склони свою голову в надежде, готовься быть еще сильней. Удручен и юн, холоден и счастлив. Держат стены конуры, и узы наши – привязь. Мой лимб утративших разум, первый круг ада, тупик и последний рубеж. Ни прославлены, ни наказаны, мы обречены и уравнены чередой шприцов, больниц и удавок. Я выбрал сам, я оступился, я бросил все так и не поняв зачем. И каждый день будто украден, будто взят в долг у ростовщика, слепого падальщика, вцепившегося вусмерть в горло. И пусть льет бесконечными сутками дождь, и пусть к небу липнет грязный асфальт, мой горизонт давно и намертво разорван. Скажи, это мы, или кто-то за нас цепляется в камни с последней надеждой и прыгает с крыш холодных бетонных домов. Я жду, жду потоп, жду пожар, освобождение. Пусть будет пожар, пусть будет потоп – единственный выход и очищение. Домой возврата нет. Я врос в эти сухие тополя. Застрял себе наперерез и вырвал часть себя. Домой возврата больше нет.
Track Name: Сгинуть И Сгнить (Perish And Rot)
Холеные сердца, молодые глаза вспыхнули и навсегда ослепли. Обнял медленно асфальт, прижала теплая земля холодное тело. Пир червей, шепот крыс. Сладкая и родная почва. Роняют беспокойные капли, дочерна ссохшиеся солнце и звезды. Стук теплых шагов в летний вечер, каждая осень, зима и весна. Это все теперь мнимо, это все теперь чуждо, это для всех, кроме тебя. Семейные узы рвутся как струны гитар, оставляя ничего не понимающих детей у скрипучих дверей ритуальных магазинов. Их испуганные глаза и вопросы без внятных ответов. «Почему мы завесили зеркала, и что, черт возьми, здесь вообще происходит?». Мы превращаем боль в суеверия. Суеверия в горькие традиции. Получая странный ритуал, ритуал длиною в жизнь. И так тщетно спрятанные дети от кладбищенских оград за вашими мощными спинами становятся только беспомощней. Пока не увидят холодную плоть, пока не познают вкус горечи скорби, они не станут живыми. Живыми по-настоящему. Эй, Ты, кто бы ты ни был, разреши мне сгинуть и сгнить. Стать кормом, стать домом, стать целым миром. Не думать, не знать, никогда, ничего, никого не терять. Дождями проникнуть до самых корней и вернуться в свежей весенней листве. Лучше раньше, чем позже. Лучше так, чем от этих. Почему за грехи родителей, как правило, платят дети. Я подставляю свои руки. Я протягиваю и отдаю все Тебе.
Track Name: Падаль (The Carrion)
Кривой иглой зашейте мне рот. Шипящим углем выжгите глаза. Это тоска, могильный холод и азарт, и падаль твоей безграничной зависти. Я не умею равняться, мне гораздо проще ровнять все с землей, оставлять за собой лишь дичь, лишь голь, лишь боль, лишь падаль. Инстинкты, хватательные спазмы сливаются в один рвотный рефлекс. Пока в твои окна светит солнце. Пока твое счастье меня жжет. Обрести себя, уничтожив тебя. Обрести свою пустоту, да не ту. Сравняться с убогостью, свариться в ее чреве. В собственном соку ядовитых мыслей. Мы жалкие, пойми, мы жалкие. Но только нас уже никто не пожалеет. Быть частью стаи, немой лавины. Бездонным брюхом на тонких слабых ножках. Быть сломанными пальцами несуществующей руки, что никогда не протянули бы. Увы.
Замерзшие мокрые ноги и злые глаза. Я слышу их шаги, они стучатся в мою дверь. Залитые водкой глотки, полные зависти сердца. Замерзшие мокрые ноги и злые глаза.
Track Name: Зов (The Call)
Да, ты видишь надлом на дне своих глаз. И развоплощение. Ночь. Тревога уснет. Но утро приносит теперь только опустошение. Улыбка. Заколка. До боли пустой и измученный взгляд. Закройся на ключ, отключи телефон, пожалуйся, только не слушай все то, что они говорят. Вереница слепых, идущих прямо в пропасть. Цепь следов, уводящих в никуда.
Если бы ты знала раньше, сколько нужно недель, чтоб спустить все нажитое, разорить родное гнездо. И остаться вдвоем в пустом доме. Среди пепла, бычков и бутылок. Неоплаченных счетов и расстегнутых булавок под дверью. Если бы мне хватило сил сжечь все эти книги. Образумить всех тех, кто еще до конца не ослеп. Или хотя бы тебя, или хотя бы тебя. Сохранить этот маленький дом, спасти этот маленький разум. Нельзя вознестись и не упасть в поисках мнимой твердой руки. Не зарывшись в безумие нищих и бродяг, юродивых, тоскливых, диких, полоумных. Добровольно отдавшихся в кандалы новых и темных веков. В кандалы зловещих проходимцев, в чьих умелых руках даже бессвязная речь становится новым Писанием. Даже бессвязная речь способна стать новым писанием. Самая бессвязная речь способна стать новым Писанием. Попробуй вспомнить лето, попробуй вспомнить зиму, попробуй вспомнить осень, но никогда не вспоминай эту весну
Track Name: Зеркало Треснуло (The Mirror Crack'd)
Зеркало треснуло, лавина волны смоет все, что осталось от старой обкатанной жизни. Колея за колеей превратятся в бурлящие реки, вымывая и выскребая заскорузлое ржавое дно. Со всей мерзостью, что ты скрывал от себя. Хоронил в самых темных глубинных слоях. Что покрыто зловонною слизью и теперь стремится подняться наверх. Снова ждут раскрытые пасти зияющих проемов дверей. Где не так давно горел свет, и было тепло и уютно. А теперь их клыки дверных косяков как будто готовы сомкнуться каленым железным капканом, затянуться на шее петлей.
Когда не включаешь свет, и чувствуешь чей-то пристальный взгляд из пустого угла в темноте и мечтаешь проснуться. Но нет, это не сон. Это твое поражение. Теперь ты на поводке и никуда не уйдешь. От гнета тревожных звонков и стука в закрытые шторами окна. От призраков смеха и голосов, что когда-то звучали здесь. Живых взглядов пыльных картин и усмешек фотографий. От редких и гулких шагов в дальней комнате за запертой дверью.
Сколько нужно стекла, чтобы заставить течь реки линий жизни вспять. Наполнить до краев вспотевшие ладони теплой живой кровью. Открыть глаза, включить свет, разжечь огонь, разбить окно. И выгнать эту хворь, не дожидаясь утра. Оставить насовсем этот приют собственного страха, воспоминаний, лжи, надежд из прошлой жизни. Которая давно течет сквозь пальцы потерь, утрат, почти придуманных воспоминаний. Где звезды раздирали небо, шипящей массой впиваясь в грубый дерн. И ночь темней всегда перед рассветом. А дальше утро – и выпадет роса.
Нет памяти, а значит, нет и обещаний. Нет лиц, что стали все как одно похожи.
И пусть приумножают свет пустые зеркала.
Track Name: Фаталист (The Fatalist)
Холод пустых кроватей. Щекот и смех сквознячков. Хохот в углу дальней комнаты. Плесень и слякоть. Пожирает время, не дает уснуть. Душит ржавыми пальцами каждую ночь. Запускает холодные потные руки под одеяло. Тягостно, близко и мало до рассвета часов. Роем постельных клопов, лапками под тоненькой кожей. Хлынула хриплым горлом мертвая черная кровь. Доктрина для самых слабых. Игрушечные подвиги для самых робких, покорных, жадных и мелких. Таких же, как я. Впустую бессонные ночи, паранойя бесконечных дней. Впустую: вы все еще верите, что вырвались из этого цикла? Отрезвляющий холод могильных плит расставит все по местам. Этот ветхий на вид монолит не под силу даже самым крепким зубам. Не оскудеет рука дающего нам боль непознанную. Пока мы в зловещей слабости. Оправдывающей слабости.
Мне больше незачем писать эти песни. Все, что я чувствую это усталость. Моя жизнь неспособна стать прежней. Я потерял и предал все, что имел: безумные скачки в покоях снежной, необъятной. Пустые поезда, плацкарты, фонари, мечты, сугробы, уютные костры, рассветы красные без солнца. Сердцебиение дикое, надежду в карих оболочках. И грязный обглоданный край, на котором так сладко ходить. И грязный заточенный край, с которого не страшно упасть. Разбитая сопками жизнь, которую боялся терять. Оставшийся убогий край, в котором теперь привыкать.
Track Name: В Трясину (To The Bog)
Эта осень вышвырнет и все заберет. Сплюнет тягучим и желчным в твой улыбающийся порванный рот. Очередь, талоны, заявления о пропаже нечестной любви сегодня не принимают. Зачем свет в глаза тем, кто рос в коридорах очередей. Зачем им перемены, если им и так хорошо. Наполовину выигранные войны и вполсилы взятые преграды. Религий окровавленный штык, и молитвы кончаются матом. Я давно потерял самое важное, сжег и выбросил самое нужное. В добром здравии, памяти воли. Хладнокровно и собственноручно. Юность кончилась, мой друг. Юность кончена, мой друг. Юность съедена тобой. Юность наконец-то вернулась домой. Впитанная с материнской кровью тревога теперь зовет и будоражит кровь. Распространяет страх с улыбкой на губах. С нездоровым румянцем на выцветших щеках. Такая разная, такая чистая, такая лютая, заслуженная боль. Как долго еще бежать и спотыкаться? Искать впопыхах землю под ногами? Когда давно пора опомниться и замереть, найдя себя по шею вязнущим в трясине.
Мы уходим в леса. Мы уходим в трясины. Мы уходим в подвалы. Мы уходим на дно. Мы уходим в шприцы. Через горло бутылок. Мы уходим навзничь. Расчищая свой путь. Мы уходим совсем. Мы уходим на ощупь. Мы уходим в трясины. Чтобы лечь навсегда.
Все никогда уже не станет прежним. Все что я чувствую это усталость. Все что я строил безнадежно пустует. Все что я любил я предал и продал. Лучшие дни уже позади. Осталось гнить под грузом воспоминаний. Я не хочу больше ничего помнить. Я не хочу больше ничего знать.